Я скучаю по тебе...
Oct. 12th, 2005 11:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
na_deneЯ не могу поверить, что тебя нет.
Не хочу верить, что не смогу больше услышать твоего голоса и поцеловать тебя в щёку на прощание. Почувствовать щемящую нежность, глядя на твои седые тонкие волосы. Больше никто не будет каждые две минуты нудеть "иди поешь" и не скажет извиняющимся, но настойчивым голосом "Надюха, погладь мне штаны". Никто меня больше не назовёт карасиком, куклой, кукой или чикой. Знал ли ты, что "чика" по-испански - это "девушка"? "Знал ли"... Как легко все (и я) перешли на эти "знал", "любил", "был". Говоришь - и осекаешься, потому что вспоминаешь, что это и вправду произошло. Страшно и больно.
Самое страшное для меня даже не то, что тебя нет больше - а ужасные мысли о том, как страшно и больно тебе было в последние, надеюсь, не минуты - секунды. Мой сильный, умный, любимый папка - я бы всё сделала, чтобы оградить тебя от этого ужаса и боли. Ты много пил в последние годы - я надеюсь, что то, что произошло, стало для тебя освобождением от причин, заставлявших тебя делать это. Только это немного и облегчает боль от потери. Что тебе, наверное, стало легче. Почему-то думаю даже, что эта смерть вполне бы могла быть выбранной тобой самостоятельно, будь такая возможность - ты не из тех, кто спокойно умирает с своей постели. Скорость, руль Мерса - это вполне в твоём стиле. Только что же ты наделал, папка...
Мы с тобой никогда в жизни не говорили по душам. Ни разу. Даже с трудом находили темы, когда я вдруг звонила по телефону - потому я и звонила тебе так редко. Удивительно. Теперь, когда тебя нет, ты станешь частым моим собеседником. Уже стал. Я не знала, о чём тебе рассказать - мои дела казались такими мелкими и неинтересными тебе, а твои были так важны, что я всегда казалась себе слишком маленькой, чтобы лезть в них. Даже когда была уже совсем взрослой. Но я до безумия любила лежать рядом с тобой на диване или кровати и читать газету. Не ради газеты - ради того, чтобы почувствовать близость к тебе, к моему отцу, которого я так всегда уважала и гордилась тем, что я его дочь. Лежала и гордилась, что ты рядом и что ты - мой отец. Мне кажется, ты чувствовал то же самое.
Не хочу верить, что не смогу больше услышать твоего голоса и поцеловать тебя в щёку на прощание. Почувствовать щемящую нежность, глядя на твои седые тонкие волосы. Больше никто не будет каждые две минуты нудеть "иди поешь" и не скажет извиняющимся, но настойчивым голосом "Надюха, погладь мне штаны". Никто меня больше не назовёт карасиком, куклой, кукой или чикой. Знал ли ты, что "чика" по-испански - это "девушка"? "Знал ли"... Как легко все (и я) перешли на эти "знал", "любил", "был". Говоришь - и осекаешься, потому что вспоминаешь, что это и вправду произошло. Страшно и больно.
Самое страшное для меня даже не то, что тебя нет больше - а ужасные мысли о том, как страшно и больно тебе было в последние, надеюсь, не минуты - секунды. Мой сильный, умный, любимый папка - я бы всё сделала, чтобы оградить тебя от этого ужаса и боли. Ты много пил в последние годы - я надеюсь, что то, что произошло, стало для тебя освобождением от причин, заставлявших тебя делать это. Только это немного и облегчает боль от потери. Что тебе, наверное, стало легче. Почему-то думаю даже, что эта смерть вполне бы могла быть выбранной тобой самостоятельно, будь такая возможность - ты не из тех, кто спокойно умирает с своей постели. Скорость, руль Мерса - это вполне в твоём стиле. Только что же ты наделал, папка...
Мы с тобой никогда в жизни не говорили по душам. Ни разу. Даже с трудом находили темы, когда я вдруг звонила по телефону - потому я и звонила тебе так редко. Удивительно. Теперь, когда тебя нет, ты станешь частым моим собеседником. Уже стал. Я не знала, о чём тебе рассказать - мои дела казались такими мелкими и неинтересными тебе, а твои были так важны, что я всегда казалась себе слишком маленькой, чтобы лезть в них. Даже когда была уже совсем взрослой. Но я до безумия любила лежать рядом с тобой на диване или кровати и читать газету. Не ради газеты - ради того, чтобы почувствовать близость к тебе, к моему отцу, которого я так всегда уважала и гордилась тем, что я его дочь. Лежала и гордилась, что ты рядом и что ты - мой отец. Мне кажется, ты чувствовал то же самое.
